?

Log in

No account? Create an account
Вингальт. V - Князья этого мира
August 16th, 2014
05:57 pm

[Link]

Previous Entry Share
Вингальт. V
Горячее степное солнце решительно нырнуло за окоем, оставив северян без привычных вечерних сумерек. Обрадованные застрельщики невидимого воинства цикад удвоили усилия,  подняли своих отстающих собратьев, и вот с земли к стремительно темнеющим небесам понесся уже совершенно бешенный хоровой стрекот.
Вингальт же не торопился: невместно ему раньше всех являться на снем князей и воевод, что собирал в этот вечер Витольд. Вот и шагал он степенно через увядающее разнотравье к роскошному шатру господаря всея ятвяжской и рутенской земли, что чернел на вершине кургана на краю огромного и пестрого воинского становища.
– Глянь, даже полешане-болотники свои стяги поставили. И когда подойти-то успели, – хмыкнул из-за плеча зоркий, несмотря на годы, Корибут.
– И как ты их стяги в темноте такой разглядеть сумел, – удивился-усмехнулся старший брат. – А то, что явился Федор Туровлянский – не диво. Витольд сюда всех, даже самых захудалых потомков Сокола собрал. До самого донышка донышка земли рутенские выскреб, никого и на расплод не оставил.
– Ну ты сказанул! Чай соколята – не лягушки, а братец наш двоюродный – не цапля. Пусть и не в такой силе рутенские князья, как в старые годы, но нахрапом ятвягам с ними не совладать.
– Ого! А ты уж себя и ятвягом не считаешь! Совсем обрутенился, братец, – беззлобно усмехнулся в аккуратную густую бороду Вингальт.
– От рутена слышу, – не полез за словом в карман младший. И тут же резко посуровел обветренным заросшим лицом: Странно все же, что нас, восходных земель хозяев, сродственник наш собрал, а вот ятвяги его пришли в силе малой. Из хозяев закатных земель никого тут так и не увидел.
– Закатные земли от Поля далеко, до таргарских царей там дела мало, – неопределенно пожал на ходу могучими плечами Вингальт. – Посмотрим, что на совете говорить будут. Ну, ты договоренности помнишь: я говорю, ты примечаешь. Ежели кривду почуем…
Хозяин кревской земли недобро ощерился и замолчал: до входа в шатер совета оставалось совсем немного, справ и слева от прикрывавшего вход богато изукрашенного полотна застыли витольдовы обережники, а брат всегда понимал его с полуслова.
***
Толстые восковые свечи из Старгорода в узорных глиняных плошках. Изящные серебряные светильники старой имперской работы, украшенные вставшими на дыбы василисками. Обычные лучины и факелы в простых поставцах. Огня было много, но вот правильного ясного света не хватало, зато дыма и неверной игры теней было – хоть отбавляй. Удобно прятать свои мысли, трудно поймать чужой взгляд. Трудно, но нужно. Вопреки своему обыкновению Витольд сразу взял быка за рога, сразу ошарашил князей и воевод прямым вопросом: оставаться ли великому ополчению на  границе степи, выжидая новых вестей о намерениях затаившегося Таргарида с Идигером, или же по примеру Гюргия Лужицкого наплевать на осторожность и двинуться в глубь Поля?
– Веди в Поле, если хочешь крепости в сердцах ратников,  – первым рубанул вислоусый Туран из Торна. Старик, напоказ носивший золотую гривну Перкунаса даже после того, как господарь её снял, не привык вилять и отмалчиваться. И снем, словно разбуженный его хриплым, сорванным голосом, зашевелился, загомонил.
– Куда вести-то? – демонстративно пожимая покатыми плечами, вопрошал соседей тучный Федор Туровлянский.
– Хватит сидеть-пьянствовать, цыплят высиживать! Дело дядька Туран говорит, – решительно пластал воздух ладонью и потрясал фамильными светлыми патлами молодой и задиристый Гаштольт.
– Ух, как смелы и отважны западэнцы на этом сборище благочастивый мужей, – процедил за левым плечом плотецкого князя Вингальт-второй. Вингальт хмуро покосился на черта, прекрасно зная по опыту, что никто, кроме него поганца не увидит, никто ничего не услышит, даже вздумай они на два голоса исполнять посреди шатра похабные частушки.
Вингальт-второй развалился в воздухе точно в лучшем кресле, закинув ногу на ногу и покачивая носком удобного сафьянового сапога лужицкой работы. Черные простые порты,  на тяжелом золотом поясе преследуют горлиц соколы, свитые искусным мастером в один причудливый узор, багряная рубаха с драгоценной жемчужной вышивкой по вороту – на глаз черта было не отличить от настоящего плотецкого князя.
– Ты ж, вроде, боялся Витольду на глаза показаться, – попытался человек срезать нечисть.
– Спешу тебя обрадовать, друг мой: Витольдушка сейчас с моим драгоценным родственничком в ссоре. Так что никто не помешает мне спасти тебя, орясину кревскую стоеросовую.
Вингальт в ответ только скривился.
– Чего скалишься? То, что Витольд собрал в рушенье всех владетельных соколят ты заметил. То, что ятвяги тут, хоть и пришло их немного, самые рештельные и воинственные, ты тоже, вижу, заприметил. Сложить же аз с букой гордость не позволяте? Ну и как тебя после этого…
***
–  Выйти в Поле можно. Сторожи доносят, что в Орде разлад, царь с Идигером не ладят, людишек у них немного, но людишки оголодали и оскудели, значит бросить свои кочевья не захотят, да и не смогут, –  когда заговорил хозяин кревской земли, гомон сразу прекратился. –  Мы же к Полю вышли в силе тяжкой. Люди вспоминают про времена Василия Куманобойцы, когда рутенские князья по ветру развеяли Шарукань, злую степную столицу, рабское торжище, на котором христианских полоняников покупали и продавали, как скот. Да только слишком хорошо – уже не очень хорошо. Орда сейчас – загнанная в угол крыса, и драться она будет страшно. Это раз. Лето сейчас стоит жаркое, воинство наше нужно поить, а до устья Таны путь неблизкие, да по сухим степям. Запалят эти степи таргарове – и без всякого истинного Царя мы все разом в печах адских окажемся. Это два. Князь лужицкий от Орды при старом бекляри-беке и его ручных царях отложился, но вот с мальчишкой Берке он пока не ссорился и с его железноруким хозяином в прямой бой не вступал, воинов своих к нам сюда не прислал. Так что ударить нам в спину, пока мы степные дороги меряем – будет для него самое милое дело. А это опять же значит, что бросать наши лужицкие рубежи без пригляда не след. Это три.
–  И что же нам ведомый друг лужичан присоветует? –  рявкнул налившийся кровью Туран. Ох, не любил старый ятвяг, когда ему перечили. Даже от сына Альгирдаса противного слова стерпеть не хотел.
Но Вингальт и бровью не повел, ответил, будто речь свою продолжая.
– Думаю, нужно нам, братия, занять все броды и шляхи в междуречья по Сивере и до верховьев Малого Тана. Таргарам не высидеть еще один год в голодной степи без грабительских походов; с царем или без царя, а в набег они пойдут. Тут мы их и возьмем тепленькими на переправах и на узких гребнях междуречий. А чтобы уж наверняка добить Орду – отправим к ним в гости две небольшие крепкие рати охочих людей с добрыми воеводами. Будут зорить кочевья, отгонять табуны, доглядывать за Ордой. Берке с Идигером придется либо мириться на всей нашей воли, либо гибнуть без надежды.
Вингальт спокойно оглядел князей и воевод. И нельзя сказать, что это спокойствие так уж трудно ему далось. Дело было важное, об этом криком кричал весь его опыт матерого воина, проведшего всю жизнь в походах. Но совет его сейчас был неложно хорош, и, главное, заранее обговорен со всеми хозяевами восходных земель.
И вот Федор Туровлянский согласно кивает. И вместе с ним молча, неторопливо кивают бескрайние топи полесских болот. Одобрительно усмехается в пшеничные усы Олелько, князь Хоривский – повелитель древней рутенской столицы сам много сделал для того, чтобы зазвучала на снеме именно такая согласная воля Восхода, воля Рутении, но и он без спора уступил Цареубийце право  говорить в шатре Витольда. На Корибута, сурового хозяина всех сиверских лесов и полей от Дебрянска и до древней Черной Могилы и смотреть незачем.
Молча разглядывает носки своих расшитых бисером белых сапог стройный, женоподобный Любарт, владетель Ярополчья, что на границе с владениями и Орла, и Дракона. Оно и неудивительно: слишком осторожен, слишком сильно недолюбливает воинственных и смелых сыновей Альгирдаса от старшей жены, слишком боится Витольда. Спокойно и прямо, без одобрения и без осуждения смотрит Януш Радзимеж из Бирж; парень, похоже, действительно взвешивает все сильные и слабые стороны предложенного пути. Верно, видать, говорят про Радзимежей: часто брезгуют они играть в игры престолов… и тако уже многих игроков обыграли. Кривит губы в злой улыбке Гаштольт, сын владетеля Менской земли. Почуял запах рутенской измены, и на этот раз – запах свежий и явный.
– Цареубийца что-то староват стал, обабился, под юбку, видать, захотел к молодой жене, –  ну, это опять Туран, чего от него ждать? Но почему до сих пор молчит господарь? И почему вдруг пахнуло поражением и смертью? Из девяти пять хозяев земель за него, а Витольд во время оно великим князем стал поперек и старших сыновей грозного Альгирдаса, и поперек любимого наследника лишь потому, что именно за ним пошли хозяева земель… А где, кстати, пятый, где Юрко Гнездовский?
***
– Верно все сказал Цареубийца, – Юрко Гнездовский говорил важно, степенно, слегка задрав свою ухоженную бородку, давая возможность всем прочувствовать значение каждого своего слова, ведь его устами говорила сейчас могучая гнездовская земля, где сплетались в один клубок все дороги из Северной Рутении – кревской и старгородской земли – в Рутению Южную, к Хориву и Черной Могиле.
– Редкая удача нам выпала, так что можно теперь раз и навсегда покончить с проклятой Ордой, с этим порожденьем ехидненым, об чем нам плотецкая сторожа и доложила. Удачу такую упустишь – больше не встретишь. Но и опасности велики, остеречься тоже не грех. Так что заслон по Берегу оставить надобно: и от набега шального таргарского бережение, и молодому лужицкому князю, жениху нашему молодому острастка. А только в степь надобно не малое число охотников желторотых отправить, а отборные полки с лучшими воеводами, с лучшими проводниками, что сумеют нас и жарким летом вывести, куда надобно.
И тут шевельнулся, наконец, Витольд, каменным немым истуканом просидевший всю прю. Говорил невысокий господарь тихо, сказал мало, но этими его словами снем, считай, и закончился.
В тишине князья и воеводы потянулись из шатра совета в душную украинную ночь. Кто, как молодой Радзимеж или Любарт Альгирдасович шел собирать из своих людей заслонные и охранные отряды для береговой службы. А кто, как Вингальт, Корибут, Олелько и Федор – готовить свои полки по утру выходить в Поле, оставляя за спинами родную землю. Так что все услыхали как Вингальт на выходе негромко бросил оказавшемуся рядом Турану:
– Я-то, пусть и обабился, с боя не побегу, там и лягу. А вот ты – спину ворогу покажешь.
Жаль, что обострившаяся у моего князюшки способность наглядно видеть вероятностные линии, обещавшая в ближайшем будущем при определенной удаче превратиться в Дар рутенских хозяев, не уступающий туповатому и прямолинейному Дару степняков-Таргаридов, приносил пока своему владельцу мало пользы. Но как раз пользы от своих Даров мы никому не обещали.

Tags: ,

(Leave a comment)

Powered by LiveJournal.com